Несостоятельность мнения о насильственной христианизации Руси в домонгольский период в контексте прблемы двоеверия

Страница 1

Введение

Актуальность данной работы обусловлена с одной серьезным расхождением в современном российском обществе двух основных, и крайне противоположных, точек зрения по данному вопросу. С другой стороны, сама концепция «насильственной» христианизации, располагает своих сторонников к радикальному пересмотру взглядов истории, как науки на все развитие нашего государства. Сторонники этой концепции открыто заявляют: - Если христианство было насаждено нашему народу силой, то для поднятия национального самосознания, нам необходимо откинуть христианство, и все то, что оно принесло в нашу культуру, как вредное и чужеродное. Что в свою очередь, порождает довольно-таки экстремистские настроения, не только среди молодежи, но и среди людей среднего и старшего возраста.

Целью данной работы является доказательство ошибочности мнения о том, что христианизация Руси в домонгольский период проходила насильственным способом, рассматривая данную точку зрения в контексте проблемы двоеверия в Русской Православной Церкви.

Для достижения цели в работе поставлены следующие задачи:

1) Выявить базу источников, на которых базируется мнение о «насильственной» христианизации Руси. 2) Проанализировать летописные источники, затрагивающие данную проблему. 3) Проанализировать имеющиеся труды историков на тему данной работы. 4) Выявить несостоятельность мнения о насильственном способе христианизации Руси в домонгольский период. 5) Сопоставить мнение о насильственной христианизации с проблемой двоеверия в Русской православной Церкви.

В основным материалом для данной работы послужили тома с 1 по 13 «Полного собрания русских летописей», труды отечественных историков, в том числе и церковных, а также статьи научных журналов «Воп­росы истории» и «Знание, понимание, умение».

Работа состоит из введения, четырех глав и заключения.

В первой главе рассматривается основные аргументы выдвигающиеся в пользу концепции «насильственной» христианизации и проводится анализ «Иоакиморвской летописи». Во второй главе излагаются мнения церковных историков XIX века и проводится их анализ. В третьей главе проводится анализ летописных свидетельств об убийствах волхвов. В четвертой главе рассматривается концепция «насильственной» христианизации в свете проблемы двоеверия. В заключении подводятся итоги проделанной работы.

1. Концепция «насильственной христианизации»

1.1 Аргументы в пользу «насильственной» христианизации

Позиция сторонников версии насильственной христианизации Руси, как правило строится на следующих аргументах. Первый это рассказ «Иоакимовской летописи» приведенный у В. Н. Татищева о крещении Новгорода «огнем и мечем»[1]. В качестве второго аргумента приводят мнения церковных историков XIX века. Е. Голубинского в его труде «История русской Церкви» писал: «Таким образом, это дело о крещении Руси Владимиром должно понимать так, что было крещено большее или меньшее большинство жителей, что язычество было объявлено верою запрещенною и преследуемою (religio prohibita, intolerata, illicita) и что оно, хотя далеко еще не перестало существовать, стало верою тайною…».[2] Митрополит Макарий (Булгаков) также писал: «Не все, принявшие тогда у нас святую веру, приняли ее по любви, некоторые - только по страху к повелевшему; не все крестились охотно, некоторые - неохотно».[3]

Последним, и одним из любимейших аргументов сторонников концепции «насильственной» христианизации являются летописные указания на убийство волхвов в рассматриваемый нами период.

1.2 Не состоятельность «Иакимовской летописи», как исторического источника.

Крещение Новгорода «огнем и мечом» давно стало хрестоматийным примером при изложении истории крещения русских земель в 988–989 гг. при князе Владимире. Ничего удивительного в этом нет: это единственный пример, который можно приводить в подтверждение концепции «насильственного» крещения, ставшей практически общепринятой в отечественной науке советского периода.

По сути, нет практически никаких материальных подтверждений (пожарища, бегство или гибель населения и т. д.) массового характера общественных катаклизмов, будто бы сопровождавших крещение. Даже языческие святилища на периферии Руси функционировали еще спустя столетия.[4]

На базе основной массы письменных и археологических источников складывается ощущение мирного и отчасти формального принятия крещения горожанами в 988 г. Оно происходило под несомненным воздействием верховной власти, но как будто не сопровождалось ни репрессиями, ни массовыми силовыми про тестами. Следует, кстати, помнить, что речь идет еще об обществе, где оружие, в общем, имелось в доме каждого свободного «мужа». Возможностей для масс сового мятежа было достаточно - но его не произошло. Однако, почемуто считается, что известие Иоакимовской летописи XVII в. о крещении Новгорода разрушает эту идеализированную картину.

Самый древний рассказ о крещении Новгорода находим в Новгородской первой летописи младшего извода. «В лето 6497. Крестися Володимиръ и вся земля Руская; и поставиша в Киеве митрополита, а Новуграду архиепископа, а по иным градомъ епископы и попы и диаконы; и бысть радость всюду. И прииде къ Новуграду архиепископъ Аким Корсунянинъ, и требища разруши, и Перуна посече, и повеле влещи его в Волхово; и поверзъше уже, влечаху его по калу, биюще жезлеемъ; и заповеда никому же нигде же не прияти. И иде пидьблянин рано на реку, хотя горънци вести в город; сице Перунъ приплы къ берви, и отрину и шистомъ: “ты, рече, Перунище, досыти пилъ и ялъ, а ныне поплови прочь”; и плы со света окошьное»[5].

Как видим, здесь нет данных о насильственном характере крещения и каких-либо конфликтах. Власть, как и в Киеве, призывает «не прияти» сверженного и опозоренного идола — и призыв этот услышан. Гончар из Пидьбы (села под Новгородом) посрамляет павшего бога, что встречает, разумеется, полное одобрение летописца. В такой картине, заметим, нет ничего недостоверного, - «аристократический» государственный культ Перуна был навязан Новгородчине из Киева в качестве основного лишь за несколько лет до того[6].

Заметим, что и тогда не говорится о каких-либо беспорядках и конфликтах («и жряху ему люди новгородьстии аки богу»).

Ярко выделяется на фоне многочисленных переработок этого повествования в других сводах лишь один текст - фрагмент Иоакимовской летописи, с упоминания о которой мы начали настоящую работу. Подчеркнем, что в дошедшем до нас виде летопись, дошедшая только в составе «Истории» В. Н. Татищева, была составлена не ранее последней четверти XVII в. Нечего и говорить, что первому новгородскому епископу Иоакиму, за пересказ повествования которого выдал свой труд неизвестный летописец, источник текста принадлежать не мог. Достаточно сказать, что крещение Руси связывалось в нем с именем болгарского царя Симеона, умершего за несколько десятилетий до вокняжения Владимира. О крещении новгородцев Иоакимовская летопись сообщает следующее:

«В Новеграде людие, уведавше еже Добрыня идет крестити я, учиниша вече и закляшася вси не пустити во град и не дати идолы опровергнути. И егда приидохом, они, разметавше мост великий, изыдоша со оружием, и асче Добрыня пресчением и лагодными словы увесчевая их, обаче они ни слышати хотяху и вывесше 2 самострела великие со множеством камения, поставиша на мосту, яко на сусчия враги своя. Мы же стояхом на торговой стране, ходихом по торжисчам и улицам, учахом люди, елико можахом. Но гиблюсчим в нечестии слово крестное, яко апостол рек, явися безумием и обманом. И тако пребыхом два дни, неколико сот крестя. Тогда тысяцкий новгородский Угоняй, ездя повсюду, вопил: “Лучшенам помрети, неже боги наша дати на поругание”. Народ же оноя страны, разсвирипев, дом Добрынин разориша, имение разграбиша, жену и неких от сродник его избиша. Тысецкий же Владимиров Путята, яко муж смысленный и храбрый, уготовав лодиа, избрав от Ростовцев 300 муж, носчию перевезеся выше града на ону страну и вшед во град, никому же пострегшу, вси бо чаяху своих воев быти. Он же дошед до двора Угоняева, онаго и других предних мужей яти абие посла к Добрыне за реку. Людие же страны оные, услышавшее сие, собрашася до 5000, оступиша Путяту, и бысть междо ими сеча зла. Некия шедше церковь Преображения Господня разметаша и домы христиан грабляху. Даже на разсвитании Добрыня со всеми сусчими при нем приспе (и повеле у брега некие домы зажесчи, чим люди паче устрашении бывшее, бежаху огнь тушити; и абие) преста сечь, тогда преднии мужи просиша мира.

Перейти на страницу номер:
 1  2  3  4  5  6 
Скачать реферат Скачать реферат


Реклама

Разделы сайта

Последние рефераты